пробник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » пробник » flash-back » в миг возрожденья вы смотритесь так интересно


в миг возрожденья вы смотритесь так интересно

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

- дата: середина прошлого учебного года, после ужина;
- действующие лица: Damien Derwent, Christopher Bullstrode;
- место действия: личная комната Кристофера;
- сюжет:
Это не кровь, это слуги разлили вино.
Вам не уютно? Садитесь удобнее в кресло.
Вы так дрожите… Хотите, закрою окно?
Кто вы, мой мальчик? Поверьте, мне так интересно. ц

+1

2

Длинные, изумрудного цвета, шторы уже задернуты, а несколько торшеров бросают на деревянный пол строгие, темные тени. Ни одной плавной линии в них не увидеть, словно им передается твое настроение. Именно в сухом и жестком ты пребывал весь день с самого утра. Строгость тебе идет? За полтора года ты так и не можешь с этим определиться, а помочь некому. Да и не охота кому-либо возиться с таким черствым и, на первый взгляд, безынициативным молодым человеком. Ты не считаешь это проблемой, ибо в компании самого себя и хороших книг тебе почти никогда не бывает скучно. Одиночество скрашивают только визиты одного из студентов. Удивительно то, что вы вообще сошлись с ним характерами. Ты не считаешь его одним из самых простых учеников. Иногда тебе не понять его размышлений вслух, иногда ваши мнения совершенно противоположны, но вы все равно не можете оторваться друг от друга, обсуждая и дискуссируя. Нередко время его визитов затягивается до полуночи, а на следующий день ты замечаешь на его лице темноватые круги под глазами и апатичное настроение.
Сегодня же тебе не хочется вздоров. Может, потому что их уже достаточно на этот ничем не примечательный день. Порой, дети совсем слетают с катушек, думая, что в силу твоего возраста, можно сесть на плечи и свесить ножки, болтая ими и дергая за волосы. И это добивает больше всего. Добивает то, что скупые и совершенно безнравственные подростковые стереотипы, распространяются и на взрослых. Мерлин, кто здесь вообще имеет право говорить о моральных принципах и простых правилах приличия? Ты и сам, собственно говоря, не особо-то и отличаешься от них, порой, позволяя себе некоторые вольности. Но, во всяком случае, ты не смеешь никому навязывать свою точку зрения. Каждый должен твердо держаться на своей позиции, и плевать, кому она кажется правильной, а кому абсолютно безрассудной. В мире, население которого четко разделяется на «хорошее» и «плохое», безрассудство и шизофрения помогают выживать среди приземленных, не обремененных интеллектом, личностей.

Двенадцать идей нашей жизни отправим в утиль
И только одну, чтобы было, смонтируем сами
И жизнь после смерти для каждого маленький стиль
И смерть после жизни, не суть, но останется с нами.


Достанешь из деревянного шкафа томик с английской поэзией, сядешь на кровати, облокотившись о мягкие шелковые подушки, и погрузишься в эпоху романтизма. Собственное безумие. Ты сходишь с ума, читая эту маггловскую чушь. Чушь, которой ты живешь в последнее время. Чушь, которая занимает основное место в твоей простой и не перегруженной пустыми мыслями, жизни. Тебя можно смело назвать представителем этого течения. Ты почти досконально знаешь его историю процветания и приземления, часто обращаясь к документальным источникам. Зачем тебе все это нужно? Ты вполне мог бы плыть по течению вместе со всем остальным населением магического мира, и ничем не казался бы лучше. Но, как бы странно это ни звучало, ты стараешься продвигаться дальше с каждым днем, не останавливаясь и не зацикливаясь на чем-то одном. Возможно, ты на порядок выше остальных, а, может, тебе просто хочется так думать. Однако ты не должен забывать о том, что все эти люди приняли участие в формировании именно такой твоей индивидуальности. Хотя это и не очень хорошее и подходящее слово. Ты такой же обычный человек, просто со своими принципами и умозаключениями, что многие принимать не хотят. Ты продолжаешь отчаянно верить в то, что однажды мир проснется и скажет: «Эй, а ведь он был прав!» Только будет поздно. Их признание не понесет за собой никаких изменений, как, впрочем, и все, что делается в этом вполне печальном мире.
Теперь ты просто будешь ждать стука по двери и знакомого юношу, заходящего в очередной раз в твою комнату. И стихи уже не стихи, потому что он задерживается, что для него совсем не характерно.

Отредактировано Christopher Bullstrode (2011-05-06 16:32:53)

+2

3

В мир отдохновения приду к тебе, посмотрю на тебя и будет жизнь наполнена. Аминь.
В этих тёмных коридорах похоронено столько тайн, - Дэмиен почесал затылок, делая очередной поворот. Он никогда не шёл в эту комнату прямой дорогой, потому что это был единственный шанс оттянуть ту самую дымку задумчивости и философии. Можно ещё побыть ребёнком, потерявшемся в замке. А ведь это настолько интересно. Подмышкой очередной том какого-то умного маггла, в голове очередная мелодия гениального маггла, а на языке ядовитые слова, которые так и не слетели в столовой, когда там кто-то со Слизерина стал возникать насчёт ничтожности магглов. Глупые дураки, которые, прежде чем судить, не сподобились даже поинтересоваться. Упёртые свиньи, которые, живя в своей лужи, харю к небу никак не могут поднять. Дервент прислонился к стене и, прочувствовав каждой клеточкой тела её холод, оттолкнулся и подошёл к окну. Красивая сонная природа мирно посапывала у подножья замка, тьма уже с удовольствием пожирала всё вокруг, шугаясь света и, как водится, заставляя предметы менять своё обличие. Там, вдалеке, вроде виднелся волк. А что тут? да, кажется, это кто-то идёт. Но нет. Лишь тени пошевелились в беспокойном огне факелов, лишь коряга показалась в свете звёзд, уже стадом рассыпавшимся по небосводу, как овцы по полю. Ткнув пальцем стекло, он оттолкнулся, будто прозрачный предмет дал сил, и пошёл дальше, пытаясь придумать, о чём они будут говорить. Но как всегда знал, что ошибётся. Как ни странно, но настроения на диалог не было. Хотелось просто посидеть в кресле, выпить и почитать что-нибудь таинственное под треск вечного камина.
Каков он, Кристофер Булстрод? Дэмиен никогда и никому не смог бы дать такого ответа, потому что не знал своего собеседника. Не удивляйтесь, это нормально. Ведь даже в такой странной доверительной обстановке можно узнать человека только до такой степени, какой он хочет. И потом, стоит учитывать, что наш герой, младший Дервент, не был гениальным психологом или знатоком человеческих душ. Да, ему нравилось наблюдать и следить за деталями, однако же он, как и каждый смертный, имел право на ошибку и часто им пользовался. Однако можно сказать точно, как именно молодой человек характеризовал отношения с практикантом: друг. Может показаться, что рейвенкловец не слишком понимал, что такое друг. Точнее, кого так называют. Обычно это человек, на которого можно положиться, обратиться за советом, который всегда поможет. Однако, не думайте. Просто для юноши это понятие имело немного другой смысл. Ему было важно, каким образом он общается с "другом", что испытывает при этом и как проводит с ним время. Все эти смешные походы в какие-то заведения, клятвы, особые приветствия, походы везде одной компанией пахли той самой показушностью, которая, увы, стала слишком популярна. Но не нам и не ему судить. Надо лишь понять, что этот худощавый парень, который не так любит шумные сборища, привязался к чем-то загадочному практиканту. Дэмиен с удовольствием хранил этот будто бы "секрет", что вот так проводит вечера, что знает чуть больше, чем другие. Поэтому к двери, как и сейчас, он подходил с улыбкой.
Кулак уже занесён, сердце колотится чуть быстрее, как у маленького мальчика, которому вот-вот купят мороженое. Но тут рука опустилась, Дэмиен зажмурился, тряхнул головой, открыл книгу там, где лежала закладка, что-то про себя прочитал и вновь занёс кулак. Два коротких стука, три секунды, нажать ручку и юркнуть за дверь, закрыв её за собой - вечный ритуал. Почему-то такие маленькие привычки казались смешному подростку очень милыми. Они хорошо начинали вечер. Правильно задавали тон.
-"И постигнув всю эту массу науки и знания, я буду пронзительно тосковать по чему-то, например по дождю, который пролился бы здесь, в этом мирке, по дождю, который наконец-то пролился бы, чтобы запахло землёй и живым, да, чтобы наконец-то здесь запахло живым", - слова, произнесённые на одном дыхании, чуть приглушённым голосом, немного хриплым от волнения. Слова, которые ему понравились, пока он читал Хулио Кортасара "Игру в классики", и на которой остановился. Новое приветствие. Зачем очередные формальности? Здесь их лучше в сторону. Уже здоровались.

+1

4

Он начал читать, когда солнце пылилось в зените.
За пару страниц до конца он оставил закладку.
Из сердца тянулись какие-то красные нити.
Сегодня срезать их казалось особенно сладким.


Привычный стук в дверь, мимолетная темная, светлая тень прошмыгнет в изумрудную комнату, ты внимательно выслушаешь то, что он зачитает. Таким голосом, что боишься вздохнуть, чтоб не спугнуть, чтоб не видеть в глазах страха, но чтоб чувствовать волнение, слышать удары юношеского сердца, вперемешку с потрескиванием пламени в камине. 
- Это удовольствие в лесу без троп;
Это восторг одинокого берега;
Это общество, где нет упрёков,
У глубокого синего берега, музыкой слышу его я рёв:
Я люблю человека не меньше, но природа дороже всего.

Придут в голову слова, что когда-то не раз ты перечитывал. На полках пылятся несколько томов лорда Байрона, а тебе они уже вроде и не нужны. Поэмы ты знаешь почти наизусть, а небольшие стишки начинают забываться, ибо их ты успел выучить еще, будучи школьником. На курсе четвертом примерно. И все удивлялись тому, как подросток способен анализировать и вообще читать. Читать. В четырнадцать лет мало кто об этом думает, тратя время на бессмысленную болтовню и придуманные проблемы. А как много твоих однокурсников задирали, дразнили и били тебя за то, что преподаватели уделяли слишком много внимания? За то, что ты оставался их любимчиком, за то, что они предоставляли тебе дополнительную литературу по своим предметам, за то, что открывали доступ в Запретную секцию. Мерлин, еще тысячу поводов находили они, чтоб как можно сильнее задеть за живое. А ты терпел, терпел, не ночевал в спальнях слизеринцев, никогда. Тебя слишком угнетали подземелья. Не хватало воздуха, а со здоровьем у тебя всегда были проблемы. И с легкими, в том числе. Раз уж тебе суждено умереть раньше остальных, пусть ты останешься в памяти хотя бы этого подростка. А Дэмиен, в свою очередь, передаст некоторые знания следующему поколению. И так, в конце концов, твоя жизнь не будет напрасной. Ты никогда не преувеличиваешь свои заслуги, чаще всего, наоборот, бываешь чересчур самокритичным. Потому что нет предела совершенству. Станешь лучше, поспособствуешь улучшению одного человека – твои надежды, наконец, воплотятся в реальность. Идеалист? Да, без сомнений. Все, что окружает тебя, должно быть выше на порядок, чем у остальных. Потому что не владеющие малейшими знаниями люди не достойны лучшего. Они не имеют права быть рядом с тобой, не имеют права иметь шикарные дома, ничего для этого не сделав, не имеют права открывать свои рты в адрес великих. Себя ты также относишь к их числу. Поэтому говорить в твой адрес оскорбительные выражения они тоже не имеют права. Видишь, как все просто.
Встанешь с постели, обойдешь мальчика вокруг несколько раз, внимательно вглядываясь в его черты лица, прислушиваясь к настроению, исходящему от него и рассеивающемуся по всей комнате, незаметно вдохнешь запах. Будто экспонат, он стоит неподвижно со старой книгой в руках. С одной единственной книгой, той, которую он прочитал от корки до корки. От этого она приобретает особую ценность. Книги всегда имеют большую важность, особенно, если их прочли и сумели правильно понять.
- Хочешь пить?
Пить, чтоб в горле не было кома, пить, чтоб тепло разливалось по всему телу, не оставляя ни одной клетки лишенной жидкости. Не зная, чего он хочет, наливаешь для себя в небольшой стакан виски. А мальчика спаивать нельзя. До этого опуститься ты не можешь, но все равно показываешь плохой пример. Только у мальчика своя голова на плечах, что работает неплохо и почти без сбоев. Разве он не может самостоятельно выбрать дорогу, по которой пройдет до конца, несмотря на всех недоумков, которые помешают ему это сделать?

Отредактировано Christopher Bullstrode (2011-05-07 15:08:47)

+1

5

Спой мне свою жизнь, загадочный поэт. И расскажи о том, каким ты видишь свет. Пусть звёзды загорятся ярче и пусть огонь горит свечи. Скажи мне что-нибудь и не молчи. Пусть я стою один сейчас, как манекен пред модой знатоком, я двинусь - рассыпется во тлен сей грустный сон.
Закрыть глаза, вслушиваясь в строки, звоном отзывающиеся в голове. В них нет той мелодики, к которой так привык Демиен, но что-то в них хватало, сжимало, кидало в пропасть, заставляя склонить голову. Не хотелось думать. Выпить? Зачем? Студент будто очнулся, когда практикант задал свой вопрос. Мутными глазами посмотрев на выпивку, он почувствовал, как его губы растягиваются в некоторое подобие улыбки. Он внимательно следил за каждым движением Булстрода, из-под полуприкрытых ресниц видел, как жидкость медленно утопает в глотке собеседника. На секунду время сжалось, звуки все стали комкаными, будто несуществующими, и тут, из тьмы, перед глазами стали проноситься строки. Лишь через несколько секунд юноша понял, что говорит словами великого Шекспира:
-Дай сочный ростбиф местным лордам,
Чтоб жир по их струился мордам,
Дай галуны гвардейцам гордым
   И боевым,
А виски - на ногах нетвердым
   Мастеровым.
Дай Демпстеру желанный титул,
Подвязку дай премьеру Питту...
Стремится к прибыли, кредиту
    Негоциант.
А мне лишь разум сохрани ты,
    Да и талант.

Почему-то хотелось смеяться в лицо умному, даже слишком, Кристоферу. Хотелось сказать ему, что не существует идеала. И что слишком высокая самооценка... но он ничего не сказал. И никогда в жизни не скажет, потому что его восхищают эти фолианты. Потому что хочется приходить в эту замшелую каморку (пусть комната будет размерами хоть с весь замок) и смотреть на этого человека, следить за ним, слушать его. И тихо смеяться про себя, думая о том, насколько разными могут быть представители одного и того же рода. Хотя, возможно, Дервент был и не прав, как и многим людям, ему свойственно было ошибаться, давать неправильные оценки и слишком сильно надеяться на себя, плюя на чужие мудрость и опыт. Увы, это сила возраста, в котором так хочется на свободу, не зная даже толком, что это такое. Хочется жить, сосать из существования все соки, ловить каждую возможность радоваться. Однако мы увлеклись. Ведь всё же этот смешной рейвенкловец не был хорошим "нападающим". Ему больше нравилось стоять в стороне наблюдать, играя роль, возможно, только когда приспичит. Вряд ли юноша станет известным человеком. Он умрёт, оставив после себя след лишь в нескольких сердцах, но ему важнее то, кем он будет для них, что им покажет и чему научит. Возможно, ничему. Возможно, о нём будут думать как об очередном глуповатым мальчике, который хотел стать врачом. Может, он и станет врачом. Вряд ли у него будет жена, поэтому придётся умирать в одиночестве в наполовину развалившемся кресле. И даже сестра забудет о его существовании. Страшна такая участь. Но ещё страшнее, когда стоишь напротив того, кто, кажется, себя уже похоронил. Этот взгляд, эти высокомерные жесты, напутствующие глаза. Будто уже мудрёный жизнью старик был перед Демиеном. Начитанный, что он видел? Тряхнув головой, молодой человек сбросил с себя все мысли и стал просто ждать ответа. В комнате пахло этим практикантом, томами, алкоголем. И одиночеством, которое заполняло всё сердце мальчишки и сжимало его, заставляя пальцы танцевать на бедре от страха. Сглотнуть, прикрыть глаза, снова распахнуть. Может, рассеется? Чур, чур его.

+2

6

- Велением судьбы я ввергнут в мрачный склеп,
Окутан сумраком таинственно-печальным;
Здесь Ночь предстала мне владыкой изначальным;
Здесь, розовых лучей лишенный, я ослеп.

Припоминая слова Бодлера, ты засомневаешься в том, что правильно поступаешь по отношению к Дэмиену. В итоге он будет чем-то походить на тебя, а это неправильно. Ты странно живешь, ты не много общаешься с окружающими тебя людьми, ты замкнут в себе, ибо уверен, что никто не поймет. Разве это нужно мальчику? Отбрось сомнения. Все так и есть. Наверное, в скором времени тебе придется прекратить ваши вечера, каким бы прискорбным для тебя не был этот факт. И ты вновь останешься один в этом мире прокаженном, в этом мире неживом. Где таких, как вы с Дэмиеном много, но эти люди так неумело расставлены, что встретиться с ними не представляется никакой возможности. А, может, это своего рода испытание очередное. Но ты покорен этим мальчиком, ты можешь чувствовать себя счастливым по праву, ведь нашелся тот человек, который уже стоит выше тебя на несколько ступеней. От этой мысли ты облегченно вздохнешь, повернешься к Дэмиену спиной и через некоторое время допьешь огненный виски из прозрачного стакана. Любишь такое время суток, наверное, еще и из-за того, что этот алкогольный напиток так по-настоящему волшебно смотрится в сумраке твоей тихой, но неспокойной комнаты. Главное, что не нужно даже использовать магические способности, чтоб убедиться в том, что на самом деле есть что-то воистину необыкновенное. Как бы ненормально это ни звучало, но ты часто восхищаешься этим зрелищем, поворачивая стакан, кажется, тысячу раз, смотря на янтарную жидкость сквозь прозрачные стенки старинного хрусталя. Когда-то давно ты читал, сколько усилий прилагали для того, чтоб изготовить идеальную посуду, которая не теряет дороговизны и изысканности своего вида спустя многие годы и даже столетия. Тогда ты и решил, что денег у тебя достаточно, а тратить их некуда. И ты начал коллекционировать. Глупо, может, но это приносило тебе огромную радость. А людям иногда приходится тратить уйму времени, чтоб хотя бы как-то повысить твое настроение. Когда они тебе надоедают, ты просто улыбаешься, делая вид, будто тебе действительно хорошо. И они прекращают это бессмысленное занятие, ибо думают, что своими глупыми изречениями доставили тебе огромное удовольствие своим присутствием. Сейчас же, все бесчисленные наборы фарфоровой и хрустальной посуды покоятся в твоей старой квартире, которую ты все никак не решишься продать. Сюда, в Хогвартс, ты отобрал только самое любимое. Должен же ты казаться счастливым хотя бы самому себе.
Как бы тебе хотелось не понимать того, что мальчик стал для тебя почти родственной душой. Почти, ибо он не ставит себя выше других, хотя порой и осуждает их за несколько предвзятое отношение к себе, он будто бы верит в то, что люди, пустые и безнравственные все еще нужны на земле. А ты убежден в том, что в этом обществе являешься чуть ли не единственным здравомыслящим человеком, и было бы неплохо, если бы по своей глупости обе стороны волшебного мира завязали невероятную войну, в которой погибли бы миллионы волшебников. Причем это была бы только их вина, зато адекватные не подумали даже о том, что нужно непременно захватить мир в ближайшее время. Неужели всем им так плохо живется? Они ведь даже не утруждают себя задуматься об элементарных вещах. Собственные мысли сначала съедали бы их, делая существование невыносимым, а потом это стало бы нормальным явлением: думать, в принципе. 

А с неба на вой человечьей орды
Глядит обезумевший бог.
И руки в отрепьях его бороды,
Изъеденных пылью дорог.
Он – бог,
А кричит о жестокой расплате,
А в ваших душонках поношенный вздошек.

У тебя не получиться пересилить самого себя, сколько бы ты не боролся. Ты не сможешь сказать мальчику, что уже пора. Пора ему в путь собственный, в путь без тебя. Наверное, ты слишком эгоистичен, чтоб лишить себя возможности общаться с этим подростком. Хотя ты отлично понимаешь то, что с каждым разом убиваешь его, не можешь так просто отпустить. Глупец.

+1


Вы здесь » пробник » flash-back » в миг возрожденья вы смотритесь так интересно


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC